«Ежовщина закончилась после того, как к власти в НКВД пришёл Берия». Так обычно пересказывают один из самых мрачных эпизодов советской истории. В этой версии есть доля правды, но за ней прячется важная деталь: Николай Ежов не был безумным одиночкой, которого внезапно остановил один смелый человек. Он руководил советской тайной полицией в годы Большого террора. При нём были арестованы сотни тысяч граждан, а многие из них погибли. Но называть Ежова просто душевнобольным значит слишком легко объяснить преступление, в котором участвовала огромная государственная машина...