«Увольняйся», сказал Сергей в среду вечером, не отрываясь от телефона. Я как раз выложила на сковороду куриные бёдра, и жир зашипел так, будто тоже возмутился. Я не обернулась. Убавила огонь, досчитала до пяти. Пахло чесноком, из комнаты бубнил телевизор, а он всё листал ленту, и палец двигался ровно, лениво, как у человека, который сообщил нечто совершенно очевидное. Потом он повторил громче, для непонятливых: «Жена должна быть дома. Это нормально, это по-людски». Тебе, наверное, любопытно, чем я занимаюсь, если меня так легко отправить на покой...