Командарм Дубынин: как генерал в Афганистане спасал своих бойцов вопреки приказам и инструкциям Он мог остановить операцию ради одного пропавшего солдата. Мог выкупить пленного у душманов за захваченные у них же деньги. Мог приказать купить бойцам кроссовки, если это повышало шанс сохранить им ноги после подрыва на мине. А когда Москва молчала, а его раненых били с пакистанской территории, генерал Виктор Дубынин сам отдал приказ открыть огонь. Для одних он был слишком неудобным командиром. Для других - тем самым генералом, который считал солдатскую жизнь важнее любой инструкции...

Их не брали в плен. Не потому что не могли — потому что не хотели. Когда говорят о Великой Отечественной, обычно вспоминают цифры побед, названия операций, имена командующих. Но есть одна история, о которой говорят значительно тише: история о том, кого советский солдат не мог простить даже после того, как тот бросал оружие и поднимал руки. Это не про жестокость. Это про то, что такое настоящая ненависть — и откуда она берётся. К концу войны в советском плену оказалось от трёх до трёх с половиной миллионов немецких военнослужащих и солдат государств-союзников Германии...