— Да убери ты эту скотину наконец, я хозяин в этом доме или кто? Запах варёной говядины плыл по кухне, густой и домашний. На плите булькала кастрюля, а у порога лежал Фёдор. Не человек. Мастиф. Девять лет назад ветеринар сказал, что для его породы это уже глубокая старость, но Фёдор об этом не знал и продолжал жить. Инна медленно повернулась от плиты. — Ты это кому сейчас сказал? — Тебе сказал. Кому ещё? Собаке? Александр стоял в дверном проёме, скрестив руки на груди, и смотрел на кастрюлю так, будто она лично его оскорбила...