— Ну что, Олечка, порадуете нас в этом году? — Валентина Петровна придвинулась к экрану так близко, что Ольга видела только её нос и половину очков. — Мам, отодвинься, тебя не видно, — подал голос с дивана Андрей. — Я у Оли спрашиваю, а не у тебя, — отмахнулась свекровь. Этот разговор повторялся каждое воскресенье: давление, цены в «Пятёрочке», соседка с вечным ремонтом и обязательно внуки. Шестой год Ольга с Андреем были женаты, и шестой год Валентина Петровна задавала один и тот же вопрос, только с разной интонацией...

Марина устроилась социальным работником в сентябре, когда город ещё не успел окончательно скинуть с себя лето, а деревья только-только начали желтеть. Она вышла из офиса после собеседования с ощущением, что наконец-то нашла то, что искала — работу, где можно быть полезной, где каждый день имеет смысл, а не просто превращается в перекладывание бумажек. Ей тридцать четыре, у неё сын Севка, которому недавно исполнилось шесть, и после развода с мужем она долго искала хоть какую-то опору, хоть что-то, что даст ей чувство, будто она стоит на твёрдой почве, а не балансирует на краю...