В мире, перенасыщенном реальными стрессами, социальными кризисами и личными тревогами, феномен популярности хорроров кажется парадоксальным. Почему мы добровольно включаем экран и с замирающим сердцем приступаем к тому, чтобы почувствовать леденящий ужас? Зачем нам смотреть на «Синистер» или «Реинкарнацию», когда жизнь и так подбрасывает поводы для беспокойства? Для глубинного психолога ответ очевиден: влияние фильмов ужасов на психику человека носит не деструктивный, а зачастую глубоко терапевтический характер...

За окном их новой московской квартиры неистовствовал ноябрьский дождь, размывая огни мегаполиса в тусклые, дрожащие пятна. Маша прижала ладони к щекам. Кожа горела. Она только что закончила гладить белоснежную рубашку Вадима — ту самую, с перламутровыми пуговицами, которую он купил специально для сегодняшнего торжества. На кровати лежало её платье. Небесно-голубое, шелковое, купленное на скопленные с «цветочных» денег средства. Маша полгода подрабатывала флористом в небольшом магазинчике у метро, чтобы не просить у мужа на «излишества»...