В одиннадцать вечера тридцать первого декабря я поднималась на девятый этаж с тарелкой оливье, накрытой полотенцем. Мне пятьдесят четыре. Я живу на восьмом, в двушке, одна с позапрошлого июля. Дочь Катя в Питере, у неё там муж и съёмная студия на Комендантском, и она не приехала. Она мне сказала об этом в начале декабря, виновато, длинно, с объяснениями: у Стаса только три дня, билеты дурные, а на Новый год у них корпоратив у него, и они решили, что в феврале я лучше приеду. Я сказала: конечно, Катюш, и правильно, и в феврале лучше, и вообще что ты переживаешь...