В четверг, ровно в девятнадцать сорок, я, Марина Владимировна Орлова, сорок пять лет, старший корректор в издательстве «Слово», вышла на свой балкон с чашкой остывающего чая. Вечер выдался тягучим, как густой сироп. Сентябрьское небо затянуло серой пеленой, и в воздухе пахло сырой листвой и мокрым асфальтом. Я жила в этом доме двенадцать лет и давно привыкла к его звукам: вот слева зажигается свет у Ивановых, вот хлопает дверь подъезда, вот собака из квартиры снизу начинает свой вечерний лай. Всё это было привычной партитурой, которую я знала наизусть...

В среду, ровно в девятнадцать сорок, я, Елена Викторовна Смирнова, сорок семь лет, старший корректор в издательстве «Верста», вошла в свою квартиру и почувствовала, что что-то не так. Моя прихожая — это островок стерильного порядка: всё по ранжиру, ключи на крючке, зонт в подставке, зеркало без единого развода. Но в этот вечер массивный дубовый комод, доставшийся мне ещё от бабушки, стоял не на своём обычном месте. Он был сдвинут ровно на двадцать сантиметров левее, вплотную к дверному проёму в гостиную...