– Режем под мальчика, Галочка! Освежим лицо, скинем десяточку, а то эти твои русалочьи патлы в пятьдесят два года уже просто неприличны, - безапелляционно заявила Эля, щелкнув профессиональными ножницами прямо у моего правого уха. Я сидела в парикмахерском кресле, плотно затянутая в черный нейлоновый пеньюар, и чувствовала себя заложницей. Эля, мастер с двадцатилетним стажем, возвышалась надо мной с выражением лица спасительницы человечества. На ее собственной голове красовалась асимметричная бордовая...