Тишина в квартире на тридцать втором этаже была не просто отсутствием звуков — она была осязаемой, как плотный слой пыли на дорогом паркете. Елена сидела на кухне, глядя на остывший чай, и слушала, как за окном шумит вечерний город. Всего месяц назад этот шум казался фоном к их счастливой, размеренной жизни. Теперь он был похож на насмешку. — Лена, я не могу больше врать. Ни тебе, ни себе. Голос Андрея, обычно уверенный и мягкий, дрожал. Он не смотрел ей в глаза, изучая носки своих ботинок, которые она сама купила ему в прошлом месяце...

Кухня в доме Смирновых всегда была предметом гордости свекрови, Антонины Петровны. Белоснежные фасады, запах дорогого кофе и выглаженные до хруста салфетки. Но для Марины этот интерьер давно стал декорацией к бесконечному суду, где она всегда занимала место подсудимой. Сегодняшний повод был особенным — тридцатилетие Марины. Юбилей, который она мечтала провести вдвоем с мужем в небольшом ресторанчике, но «семья — это святое», как безапелляционно заявила Антонина Петровна. В итоге за столом собрался...