— Ты не имеешь никакого права продавать это гнездо, тётя Вера, это же наша общая история и память о дедушке! — выкрикнул Денис, с сокрушительным грохотом опустив на рассыхающийся деревянный стол тяжелый, обтянутый потертым тисненым бархатом семейный фотоальбом. Пыль с древней бархатной обложки взмыла в воздух и закружилась в золотистом луче полуденного солнца, пробивавшемся сквозь засаленное, давно не мытое стекло веранды. Вера даже не вздрогнула. Она лишь медленно перевела взгляд с поднявшегося...