Запах свежеиспеченного хлеба ударил в ноздри так сильно, что Евсей закашлялся. Этого не могло быть. Мука в Вязовке закончилась еще до того, как Ульяна слегла. Соседки носили пустую похлебку, но хлебом в селе не пахло с самой осени. — Лежи, лежи, — прошелестел чужой голос. — Сейчас накормлю. Он попытался поднять веки, забыв на мгновение, что это бесполезно. Чернота, к которой он привыкал пятнадцать лет, сегодня была особенно густой. — Ты кто? — спросил он хрипло. — Меня Харитиной кличут. Прислали за тобой ходить...