— Развелась — оставь квартиру бывшему мужу, ему семью заводить надо! Ты о ком думаешь вообще, кроме своей ненасытной утробы? Голос Антонины Петровны дребезжал на высоких нотах, отдаваясь в висках Полины мелкой, сверлящей болью. Бывшая свекровь стояла посреди коридора, не снимая пальто из грубой шерсти цвета болотной жижи, и тыкала пальцем в потолок, будто именно там, за слоем штукатурки и натяжного полотна, прятались остатки полининой совести. — Антонина Петровна, разуйтесь, пожалуйста, если вошли...