Борис Степанович никогда не говорил Михаилу прямо, что считает его человеком второго сорта. Он делал это аккуратнее. Все обычно кивали. Кто-то даже добавлял: И вроде бы похвала. Только Михаил каждый раз чувствовал себя не человеком, а набором полезных инструментов. Молоток, отвёртка, стремянка, пара крепких рук. Пригодился - молодец. Закончил - иди, не мешай. Сначала он обижался. Потом привык. Потом научился делать вид, что не слышит. Ольга, жена, чаще всего говорила: Михаил кивал. Не потому, что соглашался...