У меня в парадной пять квартир.

Лагерь кончился, оставив после себя лёгкую, сладкую грусть, как после хорошего фильма. Но пустота, которую он оставил в расписании, быстро заполнилась самым естественным для нас способом — абсолютным, ничем не ограниченным бездельем. И именно в такие моменты безделья, когда ум, отвыкший от школьных задач, начинал искать себе пищу, на сцену снова вышла Кладомания. Она не утихла после провала с водопроводной трубой, а лишь затаилась, как наш ёж под кустом, выжидая подходящего момента. Момент настал...