— Ты серьёзно думаешь, что можешь здесь остаться? Валерия Павловна стояла в дверях кухни. В руках у неё была чашка с остывшим чаем. Анна мыла посуду после завтрака. За окном моросил февральский дождь. Серое московское утро тянулось медленно. — Я не думаю, я просто живу, — ответила Анна. Она не обернулась. — Живёшь? — Валерия Павловна усмехнулась. — Это ты называешь жизнью? Анна выключила воду. Вытерла руки полотенцем. Повернулась. — А как это называете вы? — Сожительство. — Валерия Павловна поставила чашку на стол...

Арина проснулась в пять двадцать, за десять минут до будильника. Так было всегда, сколько она себя помнила: тело знало расписание лучше любых часов. Она лежала с открытыми глазами, слушая, как за стеной гудят трубы, и считала секунды до того момента, когда придётся встать и начать день заново...