Нина Павловна тридцать лет молчала. Когда бывший свёкор подал иск на её квартиру, она пришла в суд одна, с папкой документов и спокойствием, которое пугало больше любого крика. Нина Павловна проснулась в пять утра, хотя будильник стоял на семь. Подушка была влажной у виска, и она перевернула её сухой стороной вверх, но ложиться обратно не стала. На кухне тикали часы. Те самые, круглые, с отколотой цифрой «девять». Она купила их на барахолке в девяносто третьем, когда после развода осталась в этой квартире одна с Женькой на руках...

Оставалось понять, куда Хват девает прочитанное. Прямого выхода за линию фронта у него не было. Документов на въезд в прифронтовую полосу за пределами почтового маршрута не имелось. И все указывало на то, что где-то между сараем и передним краем должно быть еще одно звено. Еще одна пара рук, которую предстояло найти. Грифцов распорядился незаметно проверить по линии Особого отдела все известные случаи перехода линии фронта в обе стороны за последние два месяца в полосе дивизии. А заодно поднять сведения...