В молочном отделе Полина стояла минут пять. Справа, на нижней полке, лежал спред в пластиковой коробочке. Семьдесят два рубля. Жёлтый, ровный, с нарисованной коровой на крышке. Слева, на уровне глаз, сливочное масло. Настоящее, восемьдесят два процента, в золотистой фольге. Двести сорок девять. Полина взяла спред. Положила в корзинку. Постояла. Вынула и вернула на полку. Завтра у мамы день рождения. Шестьдесят пять лет. Поехать Полина не могла, как не могла уже много лет. Но она решила испечь мамин пирог...

– Эта нищенка не будет сидеть за нашим столом! Свекровь сказала это на весь зал и показала вилкой в мою сторону. Я стояла у края стола с коробкой торта в руках. Торт пекла два вечера: медовые коржи, сметанный крем, прослойка из чернослива, сверху цифры шесть и ноль из мастики. Нет, вру, ноль был из белого шоколада, мастика на нём треснула, пришлось переделывать в последний момент. Ресторан «Шафран» на набережной заказал Вадим, старший сын. Длинный стол у окна, лилии в высокой вазе, салфетки, свёрнутые лебедями, у каждой тарелки карточка с именем, подписанная от руки...