Швы после эпизиотомии тянуло так, будто кожу понизу живота стянули ниткой. Анна осторожно переставила ногу через высокий порог подъезда новенькой панельной шестнадцатиэтажки на окраине Воронежа. В левой руке тяжелый полиэтиленовый пакет с вещами из дородовой палаты, в правой крошечный зимний конверт с сыном. Антошка весил всего три двести, но сейчас казался неподъемным, как мешок с цементом. — Дим, подержи пакет, пожалуйста. Силы вообще нет, в глазах темнеет, — тихо попросила Анна, косясь на мужа...