— Опять пятого числа, как по часам, — сказала Наташа и подвинула конверт ногтем к краю стола, будто он был горячий. — Не начинай. — Я не начинаю. Я считаю. Двадцать пять тысяч. Это Сонина зимняя куртка, мои сапоги и садик за два месяца. — Мама говорит, на мастерской опять крышу латать. — Крышу латали в марте. Ты сам ездил, смотрел. — Я смотрел на крышу, Наташ. Она её не кладёт заново, она её латает. Это разные деньги. — Разные, — согласилась Наташа. — Только почему они всегда ровно двадцать пять? Андрей не ответил...