— Вы хоть понимаете, что натворили? — голос Алины сорвался на хриплый шепот, отчего побелевшие губы задрожали мелкой, неконтролируемой судорогой. — Вы понимаете, что там было? — Не кричи в моем доме, деточка, — Римма Васильевна даже не повернула головы от раковины, продолжая методично, с расстановкой скоблить ножом молодую морковь. Оранжевая стружка тонким слоем ложилась на мокрое дно эмалированной миски. — И дверью хлопать не смей. У меня давление со вчерашнего дня скачет, а тут ты со своими истериками с порога врываешься...