Одиннадцать лет тишины. Одиннадцать лет сухих кивков, ровного голоса, ни одного лишнего слова. И вот ещё одна просьба – молчать. Тамара Борисовна сидела на больничной койке в бледно-зелёном халате, и даже здесь, в палате кардиологии, её спина была прямая, плечи – ни на миллиметр не опущены. Будто она не на операцию собиралась, а на совещание в библиотечном архиве, где проработала тридцать лет. На тумбочке – стакан воды, пакет с вещами. Ни цветов, ни фотографий. Ничего лишнего. Как всегда. – Рита, – сказала она...