На улице сами знаете что. Мерзость по всей стране. За окном опять дождь. Если бы не дождь, я бы уже во дворе кабачки и тыквы сажала. Тыквы "Людка-малютка". Я решила, что это лето у меня будет скучным, потому что я запрещаю себе выезжать за пределы области и в поездках по области тоже не буду отсутствовать дома дольше, чем на три дня, пока не отремонтирую свой санузел. Меня уже скоро отваливающейся плиткой прибьёт, тюкнет по темечку, и я до ста лет не доживу. Поэтому я этим летом буду дома. Рискую загнуться если не от тюка в темечко, то от скуки...

Ну как тут после такое заявления не поторопишься? Я решительно взял ладонь Маши в свою, и прижал её к груди, к самому сердцу. — Я попал в тайскую тюрьму, — на выдохе произнёс я. — Что? — моргнула Маша, непонимающе глядя на меня. Её рука напряглась. Казалось, что сейчас мне точно прилетит пощёчина. Но я был готов. Я заслужил тысячи пощёчин. — Я проводил тебя в номер, уже подходил к своему отелю, как вдруг на берегу заметил потасовку. Местные измывались над молодой русской парой. Я вмешался. Не мог просто смотреть на это, — я скорчился словно от боли, вспоминая тот вечер...