Серёга приехал к деду в середине августа. Городской, после института, в модных кроссовках — а тут пыль, комары и скрипучая калитка. Деревня в Коми, на Вычегде, три десятка дворов, и половина — с заколоченными окнами. Мать сказала: «Проведай, Серёжа, а то совсем один там. Не дай Бог что...» Дед Ефим встретил на крыльце — сухой, жилистый, с седым ёршиком волос. Глаза светлые, как выцветшая река. Обнялись сухо, по-мужски. — Ну, приехал, — сказал дед. — Проходи. Первые два дня Серёга привыкал. Помог по хозяйству — дров наколоть, забор подлатать...

— Значит так, Оль. Телевизор, роутер и весь инструмент из кладовки — мои. Начнём с этого. Виктор стоял в дверях её студии, и рулетка в его руке щёлкала, как метроном. Ольга не отошла в сторону. Она стояла посреди комнаты, скрестив руки, и смотрела на человека, с которым прожила двадцать шесть лет. — Заходи, раз пришёл, — сказала она. — Только обувь сними. Он усмехнулся, но кроссовки снял. За его спиной топтался грузчик, крупный парень лет тридцати, в спецовке с чужим логотипом. Парень явно чувствовал себя лишним и разглядывал потолок...