Дарья замерла в проёме кухни. Рука сама сжалась на ручке чашки, которую она несла мужу. Голос свекрови доносился из гостиной чётко, как через динамик. Нина Васильевна не понижала тона, специально говорила так, чтобы слышно было в каждом углу. — Мам, ну зачем ты опять, — попытался вставить сын, но она перебила. — Я не «опять». Я просто рассказываю тебе правду. Что мне, молчать теперь? Молчать, пока она тут всё вверх дном переворачивает? Утром я вышла на кухню, а у неё сковородка моя любимая жиром залита...