Пальто пахло колонией — сыростью, махоркой и той особой затхлостью, которая въедается в одежду за годы. Я стояла у распахнутых ворот и смотрела, как снег падает на серый асфальт. Сзади с лязгом захлопнулась...

Андрей возвращался домой позже обычного. Москва в этот вечер была необычайно щедра на пробки, и он успел порядком вымотаться, сидя за рулем своего серого «Ниссана». В голове шумели мысли о незаконченном отчете, который начальник отдела попросил сдать к среде, а не к пятнице. Припарковавшись во дворе, он выключил двигатель и на секунду замер, глядя на окна своей квартиры на третьем этаже. Горел свет только на кухне. Значит, Ирина дома, скорее всего, готовит ужин. Эта мысль всегда вызывала в нем тепло, смешанное с легкой, почти незаметной виной за то, что сам снова задержался...