– А вот и моя клуша пожаловала, – громко объявил Роман на всю кухню. – Всё, мужики. Конвой прибыл. Шестеро его коллег оторвались от коробок с пиццей и уставились на Веру. Муж сказал это весело, без малейшего сомнения, что все сейчас оценят его юмор. Кирилл с готовностью усмехнулся, пролистывая ленту в телефоне. Оксана недовольно скрестила руки на груди. – Хватит уже, – резко одёрнула она коллегу. Вера спокойно посмотрела на мужа, не меняясь в лице. – Ты сам попросил меня подняться за тобой, – ровным тоном напомнила она...

История о заботе, которую нельзя присвоить Пятница, когда мать решила всё закончить — Бесполезная клуша, мать досматривала только я. Ирина произнесла это у распахнутого окна так громко, что во дворе перестала скрести землю курица Клавдия. Даже она, рыжая и нахальная, подняла голову и прислушалась. В Светлоречье чужие семейные разговоры редко остаются только семейными: окно откроешь проветрить комнату — к вечеру половина улицы уже знает, кто кому что сказал и каким голосом. Мне было пятьдесят семь, Ирине — шестьдесят три...