— Мам, да она даже не чухнется. Я ей бумажки подсуну вместе с квитанциями за свет и воду. Она подмахнет, не глядя, как обычно. Марина прибавила звук на телефоне. Экран показывал её собственную гостиную. На диване вольготно раскинув ноги, сидел Алексей. Напротив него, в кожаном кресле тётки Зины, устроилась Нина Васильевна. — Уверен, сыночек? — недоверчиво спросила свекровь, поправляя на шее пестрый платок. — Твоя-то ушлая стала в последнее время. Как бабка померла и двушку эту оставила, так прямо нос задрала...

–А ты в зеркале себя давно видела? Ни макияжа, ни прически! Да с тобой стыдно даже на балкон выйти: соседи в ужaс придут. А фигура? Это ж как надо жрать, чтобы так разнесло! В три горла, что ли? –Это значит я виновата, что ты налево ходишь, да? Я виновата? –Ну не я же! Ты посмотри какая ты стала... А Ника моя... Она же просто богиня: и за собой следит, и меня заботой окружила. Не то что ты. То работа у тебя, то забота... А мужику внимание нужно! Вни-ма-ни-е! –А кто тебе гладит, стирает, кто готовит? Это не внимание? –Да много ты понимаешь в этом...