Каждый вечер, ровно без пяти восемь, её муж надевал старую ветровку цвета хаки и выходил во двор. Не говорил куда, не объяснял зачем. Четырнадцать лет подряд. Зинаида привыкла. Вернее, научилась делать вид, что привыкла. Мыла посуду, протирала стол, включала радио на кухне, и десять минут его отсутствия утекали как вода в раковину. Их словно не существовало. В первый год совместной жизни, когда всё ещё казалось хрупким и требующим слов, она несколько раз окликала его в коридоре. Генн, ты куда? А он оборачивался, смотрел своими тяжёлыми серыми глазами и коротко отвечал: – Подышу...