Марина стояла у плиты, и голос ее звучал ровно, но в этой ровности угадывалось напряжение, как в туго натянутой веревке. — Ты снял тридцать восемь тысяч с нашей карты, — сказала она, не оборачиваясь. — И даже не спросил меня. — Я же объяснил, — Виктор развел руками. — Мама срочно попросила помочь. У нее там что то с трубами на даче прорвало. — Виктор. Смотри на меня, когда врешь. Он замолчал. На кухне пахло луком и куриным бульоном, где то за окном сосед заводил машину, и звук мотора долго не хотел схватываться, чихал и глох...