— Миленочка, положи щипцы для льда, ты царапаешь хрусталь, — голос Геннадия Викторовича перекрывал гул вытяжки и звон посуды. — Сергей, налей жене минералки. Катерина у нас сегодня снова с кислым лицом сидит, словно не на юбилей к родному человеку пришла, а на свою работу. Я посмотрела на ровный шов белой льняной скатерти. Мой муж послушно потянулся к бутылке, даже не подняв на меня глаз. — Пап, ну нормальное у неё лицо, — тихо буркнул Сергей, наливая воду мимо моего стакана. Капли упали на ткань, расплываясь тёмным пятном...

После этого звонка он не находит себе места. Он сам того не ведая верит в этот звонок. Не летит. Ищет кто ему звонил. Самолёт разбивается, а звонившая девочка оказывается ... Часы на стене пробили одиннадцать. Григорий Волков сидел в кожаном кресле и смотрел на ночной город. За панорамным окном его пентхауса Москва сверкала миллионами огней — ожерелья из жёлтых точек, бегущие по артериям проспектов, и неоновая пульсация, от которой уставали глаза. Он жил на сорок пятом этаже. Достаточно высоко, чтобы чувствовать себя богом...