— Ты опоздала на двенадцать минут, Оля. График приема пищи сбит, а это значит, что инсулиновый индекс уже пополз вверх, даже если ты будешь жевать бумагу. Голос Вадима звучал не громко, а как-то вязко, противно, словно он говорил через слой медицинской ваты. Он стоял спиной к двери, идеально ровный, в своей домашней футболке-поло, которая предательски натягивалась на его рыхлых боках, но он этого, казалось, не замечал. Ольга прислонилась плечом к косяку, чувствуя, как мелко и противно дрожат колени...