Двадцать три часа сорок минут. Мы с напарницей Женей — Евгенией Сергеевной, если по паспорту, но для всей подстанции просто Женя — сидим на базе. Я дописываю карту, она ждёт, пока я ей отдам эту самую карту, чтобы начать списывать расходники. Смена длинная, двенадцатый вызов позади. Одно радует — жара спала. Но зато пришёл какой-то адский ночной холод, заставляющий вновь подумывать лезть за зимним комплектом рабочей одежды. Начало лета на Урале — оно такое. Селектор. Голос диспетчера — ровный, но по интонации можно различить степень серьёзности...

Знаете, как это бывает? Входишь в темное помещение, а в углу кошачьи глаза посверкивают? Даже и не сверкают, а скорее блестят. И отливают зеленью, или красным. Уж не знаю от чего зависит цвет, не от степени же кровожадности. Вроде бы и не страшно, котик и есть котик, даже в темноте. Но иногда... Вчера вот свет погасила, сама села за Сашкин стол на его удобное кресло, открыла свой ноутбук. В квартире темно, за окном темно, еще и дождик барабанит. Я не успела даже статистику открыть, когда услышала какие-то странные звуки...