Бывший муж Кирилл обладал уникальным талантом: он умел врываться в чужую жизнь с грацией бульдозера, который почему-то считает себя балетным станком. Он возник на пороге моей квартиры в семь вечера февральского вторника, отряхивая снег с пальто, которое стоило как крыло от «Боинга», и с порога заявил, что мы с сыном должны немедленно освободить дачу. Тот факт, что дача уже год как принадлежала нашему двенадцатилетнему сыну, Кирилла, похоже, не смущал. — Нина, это вопрос принципа и мужской чести! — провозгласил он, не разуваясь и проходя на кухню...