Семь лет назад, в один из серых ноябрьских вторников, мама позвонила мне. Сквозь электронный гул, кашель чужих людей и металлический голос из репродуктора, монотонно объявляющий: «Талон П-пятнадцать, пройдите в окно номер шесть», – пробился ее бодрый, почти праздничный тон. - Светик, мы тут с Павликом в МФЦ сидим, документы на регистрацию подаем. Дарственную оформили на бабушкину квартиру. Ты же не в обиде? Ему сейчас нужнее, он же мужик, семью строить надо. А тебе мы потом, чуть попозже купим квартиру, обязательно скинемся и поможем...

Чашка выскользнула у меня из рук и разбилась о плитку кухонного пола — осколки брызнули в стороны, будто испугались того, что только что было сказано. — Ты не ослышалась, — повторила мать, глядя на меня с той спокойной твёрдостью, которая пугала всё больше. — Перепиши своё наследство брату, иначе останешься без квартиры. Я стояла и смотрела на неё, а внутри всё сжималось в тугой узел. Бабушкина квартира с высокими окнами и скрипучим паркетом, где я провела половину детства, где на подоконнике стояли...