Взгляд Тимофея Ивановича застыл на сером пятне тюремного потолка. Это была его последняя ночь в СИЗО перед этапом. Вместо заслуженного отдыха в санатории со шведским столом, на семьдесят пятом году жизни он получил казенную пайку и жесткие нары. Несмотря на надежды отделаться «условкой», стараниями влиятельного папаши потерпевшего суд впаял реальный срок — год колонии. Впрочем, совесть старика не мучила ни капли. Тягостные раздумья прервал голос соседа по камере: — Тимофей, а тебя-то за какие грехи приняли? — Превышение самообороны, — вздохнул пенсионер...

— Брат твой — тоже наследник, — заявила мать, — и не смей его обделять! Квартиру бабки продавай и отдавай ему половину! — Мама, бабушка заболела, — Лена позвонила родительнице, чтобы попросить у нее помощи, — я учусь, денег на все не хватает. Нет возможности? Все деньги уходят на брата? Но, мам… Я же учусь, я не могу работать. Хорошо, мама, я поняла. Мы справимся сами… ***  До четырнадцати лет Лена была центром вселенной в своей семье. Родители души в ней не чаяли, старались исполнить любое ее желание...