Касьянов молчал, отпираться было бессмысленно. — Ты не Куприянов, — продолжал третий. — Куприянов был ниже ростом, и у него не было такого шрама. Он указал на шею Касьянова. Тонкий белый рубец, след от осколка. Касьянов получил его под Берлином. Этот шрам — сорок пятый год, берлинская операция. Куприянов погиб в сорок четвёртом, он не мог быть под Берлином. Касьянов понял: его раскрыли. Он оценил расклад. Трое в комнате, минимум один за дверью. Оружия при нём нет, обыскали на входе. Шансов почти не было, но «почти» не значит «совсем»...