Пакет с молоком бил по ноге на каждом пролете. Ирина шла пешком, хотя лифт в доме матери работал. Внизу, у почтовых ящиков, пахло сыростью и кошачьим кормом, на втором этаже кто-то жарил рыбу, на площадке между третьим и четвертым валялся детский самокат с отломанным колесом. Она поднималась медленно, с пакетом в одной руке и связкой ключей в другой, и все время репетировала. Мам, мы с Максимом разводимся. Нет, не из-за другой женщины. Нет, он не пьет. Нет, он меня не бил. Просто я больше так не могу...