Муж не поднял головы, когда я вошла. Экран ноутбука освещал его лицо синеватым — он сидел за кухонным столом и печатал, быстро, зло. Пальцы били по клавишам. — Ты карту не пополнила, — сказал он. Не спросил. Я повесила сумку на крючок, сняла туфли. Правая не слезала с пятки — пришлось нагнуться и помочь рукой. За день ноги отекли. Пока возилась, он оторвался от экрана и посмотрел в упор. — Ну и где деньги? Почему на карте пусто? Сумма на общей карте была всегда. Последние восемь лет я пополняла её пятнадцатого числа, сразу после зарплаты...

Извещение номер 47/2: «Настоящим сообщаем, что ваш сын, гвардии сержант Морозов Андрей Борисович, 1998 года рождения, погиб при исполнении служебного долга. Тело направлено для погребения по месту жительства семьи». Эту бумагу я держал в руках через сорок дней после того, как её получила его жена. Держал, читал казённые слова в третий раз и знал одно: в гробу, который они закопали под мокрой глиной, лежал не мой сын. А мой сын в это самое время сидел в яме, худой, с разбитым лицом, и хрипел в чужую камеру: «Скажите жене, что я жив...