Шестой час утра в районной больнице №3 — это время мёртвой тишины, которую разрезает только прерывистое шипение старых люминесцентных ламп. В воздухе висит тяжёлый, липкий коктейль из запахов: дешёвая хлорка, которой технички заливают щербатый линолеум, застоявшийся дух варёной капусты из столовой и едва уловимый, сладковатый аромат гноя, который не выветривается из хирургии десятилетиями. Мария Ивановна привыкла к этому запаху. Для неё он был фоном жизни, как шум моря для моряка. Она сидела на посту, подперев голову кулаком...