— Ты на колодец-то не претендуй, — сказал Андрей. — Колодец я рыл. Лена не ответила. Она стояла у калитки, держала за ручку синюю сумку-тележку, ту самую, на которой одно колесо всегда вихляло, и смотрела не на него, а куда-то в сторону теплицы. Платок съехал на плечи. На участке за её спиной дозревали кабачки, которые она в мае сажала одна, потому что у Андрея в мае была рыбалка. — Я три вещи заберу, — сказала она наконец. — Остальное оставь себе. И колодец оставь. Развелись они в марте, тихо, в районном загсе, где батарея под окном гремела на весь коридор...