Вера сложила последнюю коробку и села на табуретку посреди кухни. Странное чувство: двенадцать лет жизни уместились в четыре картонных короба и два мусорных пакета. Развод подписали утром. Быстро, тихо, почти вежливо. Судья даже не поднимала глаз, пока зачитывала. Игорь стоял в новой рубашке, пах чужим одеколоном и ни разу не посмотрел в её сторону. Вера тоже не смотрела. Она разглядывала трещину на стене за головой судьи и думала, что эта трещина похожа на карту реки, которую они видели в Карелии четыре года назад...