— Спички, соль, крупу взял? — прищурился старый лавочник, пересчитывая смятые купюры на деревянном прилавке. — Смотри, Матвей, зима нынче лютая обещает быть. Там, за перевалом, и спросить не с кого будет, если что забудешь. — Взял, Степаныч, все взял, — глухо отозвался высокий, широкоплечий мужчина, пряча коробок во внутренний карман тяжелого овчинного полушубка. — А спрашивать мне больше ни с кого не нужно. За тем и иду. — От людей, значит, бежишь? Ох, Кораблёв… Тайга, она ведь не лечит душевные раны...