— Дед Иван, ты бы ружье-то почистил, да замки на сараях проверил, — голос соседа Савелия звучал глухо, скрипуче, сливаясь с заунывным шумом осеннего ветра за потемневшим окном. — Тот серый, с рваным ухом, опять повадился к нашим заборам выходить. Двух овечек твоих на прошлой неделе унес, не уберегли мы их, а теперь, глядишь, и на сам двор сунется. Тайга нынче суровая стоит, голодная, не прощает она слабости. — Сунется, так и поговорим, — спокойно и размеренно ответил Иван, бережно протирая чистой ветошью старое деревянное ложе...