Сначала Леонид положил в кастрюлю слишком много картошки. Потом решил, что к такой картошке одной морковки мало. А когда дошло до капусты, отступать было уже некуда: суп получался ровно таким, каким он готовил его последние тридцать лет. — Опять заседание? — спросил он у кастрюли. Кастрюля молчала. В ней помещалось шесть литров, но Леонид никогда не наливал до края. Он любил, чтобы половник можно было опустить спокойно, не вытирая потом плиту. На кухне всё стояло по его руке: соль слева, доска у окна, две прихватки на боковой стенке шкафа...

– Сыр за триста рублей ты на самом деле считаешь продуктом первой необходимости? – Вадим щелкнул ногтем по длинной бумажной ленте и поднял на нее тяжелый, оценивающий взгляд из-под очков. Ольга аккуратно вытерла льняным полотенцем мокрую чайную чашку и поставила ее на сушилку. В раковине сиротливо блестела металлическая сеточка, из которой она только что вытряхнула спитую заварку. Этот вечерний ритуал повторялся в их кухне уже третий месяц с пугающей методичностью. Муж сидел во главе стола, вооружившись...