— Тимурчик, шевелись, на солнце вся тара нагреется! — скомандовала Ника прямо у крыльца летней кухни. — Неси сразу вниз, в прохладу! Яна так и замерла у бочки для полива с пластиковым дуршлагом в руках. Уличная калитка была распахнута настежь. По садовой дорожке мимо смородины вышагивала сноха в белых льняных шортах и розовой панаме. Следом плёлся сын Тимур, сдвинув кепку козырьком назад. Он тащил высокую стопку пустых решётчатых лотков из чёрного пластика. — Здрасьте вам, — сказала Яна и поставила дуршлаг на скамейку...