Контору, которая появилась на рынке, в бывшем помещении аптеки,называли по-разному: кто фондом, кто кассой взаимопомощи, кто просто «Надеждой». На вывеске у входа значилось длиннее: «Надежда-Инвест». Буквы были золотистые, дверь обили дерматином, а внутри стоял запах свежей краски и дешёвого кофе из пластиковых стаканчиков. Нина Андреевна попала туда случайно. Ей был пятьдесят один год, она двадцать шесть лет проработала мастером смены на швейной фабрике. Но… год был девяносто четвёртый, и фабрика почти встала...

— Скинешь прорабу на номер двести тысяч, а то мой банк больше такие суммы переводить не дает, — голос свекрови звучал до того ровно, будто она просила передать ей кусок хлеба. — Итальянская плитка в ванную всё-таки лучше нашей. Я уже всё выбрала и оформила доставку. Завтра утром привезут, надо срочно оплатить. Я аккуратно поставила стакан с вишневым компотом на стол. Мы с Максимом заехали к Тамаре Петровне на воскресные блины. С самого утра я чувствовала легкий подвох, потому что свекровь просто так у плиты не стояла...