– Илья, постой! Постой же ты! Куда ты? Ты даже выслушать меня не хочешь! – девушка поймала Илью прямо возле подъезда и крепко вцепилась ему в рукав куртки. – Что я такого сделала? – Отпусти, – сказал он вроде как спокойно, а на самом деле едва сдерживался от крика. – По-хорошему прошу, отпусти! – Не отпущу! – Лили отчаянно замотала головой, еще крепче вцепляясь в несчастный рукав. – Илья, ну умоляю тебя, ну одумайся! Давай поговорим нормально! Я же всё объясню! Это было глупо, да, глупо, но разве...

— А что вы как неродные? — Галина Петровна поставила на стол тарелку с блинами так, что сметана подпрыгнула. — Чужого дядьку им подавай из пробирки! Номер двести сорок семь, глаза карие, рост сто восемьдесят, любит плавание. Тьфу! А у вас свой брат есть, Серёжка. Родная кровь! Марина посмотрела на мужа. Андрей сидел над блином и старательно сворачивал его в трубочку, хотя блины никогда в трубочку не сворачивал, всегда ел вилкой, треугольничками. Когда он нервничал, руки у него всегда что-то делали отдельно от головы...