Нелли поставила перед пустым стулом чашку чая и заговорила, как делала это каждое утро последние двенадцать лет: – Ну вот, Паш. Оксана опять звонила. Говорит, отдай пальто, мам, двенадцать лет висит, моль одна радуется. А я ей – какая моль, я туда лаванду кладу. Она вздохнула и бросила трубку. Характер у нее, сам знаешь. Кашлянула, привычка нервная, с молодости, перед каждым важным словом словно горло прочищала, и потянулась за сахарницей. Сахар в Павлову чашку не клала, он всегда пил «пустой» чай...