В тот вечер она выпила почти бутылку. Она сидела в нетопленой комнате с ободранными обоями, глядя на кроватку, где тихо посапывал ее сын, которому от роду было всего два месяца. В голове у нее, мутной и тяжелой, крутилась одна-единственная мысль: она больше не может, не вытянет, не справится. И лучше уж сразу, быстро, чем эта бесконечная канитель с пеленками, криками по ночам, нехваткой денег и полным одиночеством. Мужик, от которого она родила, слинял, а мать ее сама пропивала последнее. Она допила остатки прямо из горлышка, вытерла рот ладонью...